Читаем без скачивания Шаг в аномалию (Зерно жизни) [СИ] - Дмитрий Хван

— И где этот ваш Братск? Да и земля там не наша! — раздался женский голос.

— Погодите, — улыбаясь, протянул Смирнов, — согласно нашему уговору с Бекетовым, граница будет проходить по их последнему поселенью. А так как Удинское зимовье сгорело, то мы имеем право поставить свой острог. Нам необходимо занять пороги — это удобно для организации обороны, пороги легче контролировать. Наши суда будут подходить с Ангары, выгружать товар. А продавать на суда, приходящие с Тунгуски.

Люди сидели в полной тишине, поражённые столь грандиозными планами полковника. Не все верили в возможность того, что сбудется желаемое. Но всё-таки большинство страшилось того, что будь они подконтрольны Московскому царству, то разлуки многим не избежать. А это самое страшное для людей, которые одиноки в этом мире и только чувство того, что все свои тут, рядом давало надежду на будущее. К тому же люди никогда не забывали об аномалии, из-за которой они застряли в этом месте — каждое утро профессор Радек собственной персоной проверял — а не заработала ли она, эта родная и в тоже время проклятая, аномалия. С собрания люди расходились задумчивые, напряжённые. Многие переговаривались друг с другом, обсуждая тот или иной вопрос.

— Ну давай, Ростик, что мы папе скажем? — Мышкина, горя румянцем щёк, уговаривала маленького Ростислава произнести тот самый детский лепет, который так дорог каждому родителю. Белокурый малыш, блестя голубыми глазками, улыбался и тянул ручки к Ярославу. И лишь у него на руках выдал сакраментальное:

— Папа! — и тут же маханул счастливому отцу кулачком по лбу.

— Ну что, Ярослав? Тебя значит, на пороги пошлют, — грустно сказала Лена.

— Так не меня же одного, со мной будет достаточно парней, что бы ты не волновалась, — ответил, параллельно строя рожицы Ростику, Ярослав.

— Да и это не завтра будет-то, я тебе ещё надоесть успею, — добавил он.

— Опять болтаешь глупости, Ярик! — укоризненно воскликнула Лена.

За столом на открытой веранде полковничьей избы собралось примерно с двадцать человек, чтобы обсудить дела дальнейшие в более узком кругу. После того, как все налили горячий ягодный компот, слово взял Соколов.

— Товарищи! — в ответ на это уже старорежимное приветствие сразу несколько человек довольно громко хмыкнули, что заставило остальных невольно улыбнуться.

— По поручению коммунистической партии и советского правительства, — начал вещать голосом дорогого Леонида Ильича профессор Радек.

— Николай Валентинович! Уж вы-то! Ладно там Ринат будет паясничать, ему простительно.

— Всё-всё, молчу! Просто погодка отличная и компания ей под стать.

Соколов явно сбился с мысли, поэтому не смог сразу продолжить мысль:

— Поскольку аномалия никаким образом себя не проявляет, существует серьёзная опасность того, что домой мы не вернёмся никогда. Хотя и утверждать этого на сто процентов нельзя. Так вот, наступил момент определяться со стратегией нашего дальнейшего выживания.

Вячеслав кожей почувствовал как почти два десятка пар внимательно смотрящих глаз устремились на него.

— Вот дыра откроется, привезут нам водки с бананами, да форму с иголочки. Наши робинзоны сразу на дембель, разбалтывать своим закадыкам государственные тайны, — продекламировал Саляев. — Ринат! Давайте уже серьёзней. Это хорошо, что нам весело, но веселья для нашей дальнейшей жизни в тайге мало. Нам нужно выживать в условиях семнадцатого века, а это не так просто, как видимо думают некоторые.

— Да ясно, что это не пикник с корешами, — уже с совершенно серьёзным выражением лица сказал Саляев.

— Да, ясно. Но если вам это и ясно, то люди, что прибыли с Руси, задают вопросы. Считаю, что нам надо сделать так, чтобы мы не находились в культурном диссонансе с жителями этого века.

— Вячеслав, погоди. То что ты предлагаешь, это некоторый откат от наших устоев, — заметил Радек.

— Да, какая-то однобокая толерантность получается, — согласился Смирнов.

— Я это предлагаю только для общения с ними, а не между нами! Все уже наверное заметили различный культурный уровень жителей семнадцатого века? Не всё гладко в общении, шуточки ваши казачки мало понимают. Да и к религии у них отношение фанатичное по сравнению с нами, это надо учитывать, кстати. Наверное стоит показать им, что мы так далеки от них, как это есть на самом деле.

— В этом Вячеслав прав, — кивнул полковник.

— О чём я говорю, — продолжил Соколов, — о том, что необходимо принять те чины, что сейчас есть на Руси — князь, боярин и прочие. И хотя бы немного чаще употреблять упоминание религиозных терминов.

Раздались смешки со стороны Радека и его представителей, улыбался и полковник.

— А сколько у нас будет князей? — спросил Петренко, ухмыляясь.

— Один, — с серьёзным выражением лица ответил Смирнов, — в нашем варианте подходит только единоначалие, играть в демократию некогда и незачем. Конечно, можно ввести горластое вече по типу Великого Новгорода, а что из этого получится сказал ещё товарищ Платон в своей античности — демократия опьяняется свободой в неразбавленном виде, и из нее вырастает ее продолжение и противоположность — тирания. То есть или нас сожрут или мы сами себя сожрём. Да и конечно, все эти средневековые должности предназначены не для нас — провалившихся в это время, а для тех людей, что тут живут. Нам не стоит выделятся, может быть пока. А теперь я хотел бы обсудить структуру власти и принцип её работы.

Смешки мгновенно смолкли и все посмотрели на Смирнова. Тот кашлянул и, немного смутившись, продолжил:

— Значится так. Во-первых, Вячеслав, я давно ждал подходящей ситуации, чтобы заговорить об этом. Это не сиюминутное желание, а давно продуманное мною решение. Сегодня самый подходящий момент для этого объявления.

Полковник сделал паузу, чтобы все прониклись моментом и продолжил:

— Вот что я хочу сказать, я считаю, что Вячеслав Соколов должен стать нашим князем. Да, Слава, мы уже с тобой это обсуждали, это лучший вариант для нас всех.

Тут же со всех сторон раздались недоуменные возгласы. Соколов сокрушённо качал головой.

— Нельзя сейчас менять власть, мы даже не сформировали общество! — выкрикнул сержант Васин.

Поддержавший его Зайцев добавил:

— Коней на переправе не меняют. Полковник был назначен начальником экспедиции.

Подняв руку, дабы успокоить присутствующих, Смирнов сказал далее:

— Парни всё это так. Но у нас ситуация проще — нас немного и все друг друга знают. Вы же все прекрасно знаете, насколько умело Вячеслав справляется с управлением посёлками, как общается с людьми, какой он отличный организатор, к тому же он великолепный технический мастер. Я же чистый военный и моё дело — организация военного дела. Ну и чтобы моя речь не казалась тем, что я просто сдаю власть, я готов быть министром внутренних дел, обороны, — Смирнов рассмеялся, — или как предлагает Слава — боярином внутренних дел.

Гнетущая обстановка несколько спала, но оба сержанта продолжали выражать своё неудовольствие.

— Все ли за это предложение товарища полковника, — Сазонов поставил вопрос на голосование.

Голосов против не было. Хотя число воздержавшихся от ответа приближалось к четверти присутствующих. Однако открыто, как сержанты, выражать своё несогласие они не стали.

— Продолжай, князь Вячеслав, — тут же раздался звонкий голос Марины, биолога из группы Радека.

Пришла очередь смущаться столь резким поворотом и Соколову.

— Раз вопрос с князем мы решили, то теперь надо определить круг ближних бояр и их функции.

Тут же начался гвалт голосов, посыпались предложения, шутки.

— Я буду стенографировать! — выкрикнула биолог.

— Спокойно, товарищи, — сказал Соколов и, подождав пока уляжется шум, продолжил:

— С боярином, отвечающим за оборону, внутренний порядок и репрессивные органы мы определились. Да… хочу сразу заметить, что звания эти не наследственные, а назначаемые.

— Какие ещё репрессивные органы, Вячеслав? — послышался недоуменный голос.

— Если мы в будущем не будем использовать тюрьму или суд, то это замечательно. Однако, практика человеческой цивилизации показывает, что эти институты будут необходимы, — пожал плечами Соколов и продолжил:

— Далее — образование, профессор Радек, на вас школы и общая грамотность нашего населения.

— Тунгусы не желают учиться, — воскликнул Радек.

— И не надо, пусть обучаются только желающие. Надо показать, кстати, что те из автохтонов, кто овладевает грамотой, получает какие-либо преференции перед остальными. Это надо учесть.

— Так, далее, здравоохранение — Поповских Дарья.

— Она на Белой Речке, да и разве женщина может быть боярином? — тут же раздалось со стороны.